Украина побеждает Россию на юридическом фронте – Лищина

Украина побеждает Россию на юридическом фронте – Лищина

На неделе Минюст и Национальное антикоррупционное бюро оказались в центре громкого скандала. Детективы пришли с обысками в министерство по делу о выплате 54 млн гривен киевской фирме "Золотой мандарин ойл".

Началось все в далеком 2008 году, когда компания отдала на хранение "Киевэнерго" 24,6 тыс. тонн мазута. Срок возврата подошел, а мазут так и не вернули. Потому "Золотой мандарин ойл" подал иск в хозяйственный суд Киева и выиграл процесс, однако решение выполнять не спешили.

В итоге фирма обратилась в Европейский суд по правам человека. Минюст посчитал дело заведомо проигранным и пошел на мировое соглашение, выплатив "Золотому мандарину ойл" 54 млн грн без компенсации за невыполнение решения суда. НАБУ увидело здесь ущерб государству в особо крупном размере.

Более того, в министерстве утверждают, что бюро хочет изъять конфиденциальные заявления в ЕСПЧ и другие материалы, а это, помимо прочего, ставит под угрозу регрессный иск против "Роснефти".

В интервью "Обозревателю" заместитель министра юстиции, правительственный уполномоченный по делам ЕСПЧ Иван Лищина рассказал о деле "Золотого мандарина ойл", риске для украинских исков и борьбе с Россией на юридическом фронте.

- НАБУ отрицает, что хочет изъятия документов, необходимых для исков в ЕСПЧ, то есть фактически обвиняет Минюст во лжи. Что скажете?

- НАБУ направило нам постановление суда об изъятии документов на трех страницах – много букв. Большая часть действительно касается бумаг по компании "Золотой мандарин ойл". И их мы охотно предоставим.

Украина побеждает Россию на юридическом фронте – Лищина

Facebook Ивана Лищины

Но есть в этом постановлении один крайне странный пункт, по которому вообще не понятно, что и на каком основании они хотят изъять. Могу его процитировать:"…а також документи з інформацією, яка містить такі ж дані про виконані Україною рішення ЄСПЛ, у тому числі прийняті судом за результатом розгляду деклараці й про дружнє врегулювання спору або відповідних угод за період з 01.01.2013 року по теперішній час".

Если понимать данное положение буквально, то получается, что они хотят изъять в том числе и заявления, которые подавали в ЕСПЧ с жалобой о нарушении прав человека. С 2013 года! Это очень-очень много документов, но ладно. Ключевым здесь есть то, что среди таких заявлений есть заявления, которые подавала Украина, а ответчиком выступает Россия.

То есть либо они переформулируют свой запрос, либо мы на воду дуем. Потому что у нас хранятся конфиденциальные документы с точки зрения ЕСПЧ.

- Министр Павел Петренко говорил, что эта ситуация может сорвать подачу иска Украины против "Роснефти" в декабре. Какая взаимосвязь?

- Минюст собирается подать иск к "Роснефти" в рамках закона "Об исполнении решений ЕСПЧ". Речь идет о регрессном иске. Суть такова: если государство выплатило компенсацию за нарушение конвенции по вине третьего субъекта, то можно пойти с регрессным иском к нарушителю и взыскать компенсацию с него. Ранее этот механизм работал очень плохо, но Минюст решил наладить процесс. Поэтому, насколько мне известно, готовится несколько подобных исков, в том числе против "Роснефти". Иск планировали подать до 19 декабря на основании материалов и решений ЕСПЧ, которые НАБУ то ли намерено, то ли не намерено изъять в том числе.

- Чем грозит затягивание подачи иска?

- Как минимум тем, что оппоненты успеют вывести средства. Если сейчас не подадим иск, есть серьезный риск срыва всего процесса. Может произойти такая ситуация: иск выиграем, а изымать уже будет нечего.

- Так, а что за ситуация с "Золотым мандарином ойл"? Нарушения все же были?

- С "Золотым мандарином ойл" вышла довольно интересная история. Мировое соглашение заключили еще в 2015 году. Какие-то слухи о расследовании именно этого дела ходили летом этого года, в том числе в СМИ, но официальной информации у нас было мало.

И тут, когда Минюст подает в конце ноябре регрессный иск к компании "Киевэнерго" о взыскании средств по делу"Золотой мандарин ойл", за долги которой по факту заплатило ранее государство по решению ЕСПЧ, появляется НАБУ и требует все документы. То есть теперь вообще не понятно, как Минюсту подавать иск. Мы, скажем прямо, удивились такому совпадению.

- Тогда, в 2015 году, были какие-то варианты, помимо мирового соглашения?

- Естественно. Можно было пойти в отказную и сказать: "Нет. Здесь нет нарушения конвенции". Но итог был бы предсказуемым. Как бывший юрист Европейского суда по правам человека говорю, что даже из решения видно: это дело было проигрышным. И в итоге мы бы получили аналогичное решение. Плюс – заплатили бы справедливую сатисфакцию. Или пришлось бы исполнять решение на еще большие суммы – в размере 150 млн грн сверху, как вариант.

Украина побеждает Россию на юридическом фронте – Лищина

- Тогда с чем вы связываете активность НАБУ?

- Не знаю. Вот правда. Может, увидели большую выплату и решили: а давайте ее расследуем. У меня нет версий на этот счет.

- Насколько я понимаю, у них вопросы не по факту выплаты, а по сумме выплаты.

- Да. Было решение украинского суда на 54 млн грн. А по мнению НАБУ, должен был быть произведен зачет встречных требований, и надо было заплатить 38 млн. Кстати, бюро использует крайне любопытную формулировку: незаконное исполнение решения суда. У меня как у юриста – взрыв мозга. Незаконное исполнение решения суда – это конец, дно уже пробито.

НАБУ использует крайне любопытную формулировку: незаконное исполнение решения суда. У меня как у юриста – взрыв мозга

Кроме того, в СМИ разогнали откровенный фейк о том, что выплата составляла даже не 54 млн, а 100 млн!

- "Страна", если не ошибаюсь?

- Именно. Но в документах этого нет. Все платежки на 54 млн есть – они опубликованы Минюстом. Откуда взялась информация о 100 млн – не ясно. Это фейк и манипуляця. Насколько выяснил Минюст, было три платежа, один из которых вернулся в Госказначейство по причине ликвидации банка-получателя. И два итоговых – на 44,9 млн и 9 млн. Итого было оплачено 54 млн. Сканы всех платежных поручений, в том числе о возврате первой суммы, опубликованы на сайте Минюста, а также доступны в открытом доступе на e-data.gov.ua.

Украина побеждает Россию на юридическом фронте – Лищина

Кроме того, разгоняют информацию о якобы сговоре между представителями Минюста и судьями ЕСПЧ. Эта версия выглядит несколько сюрреалистично. Сначала дело проходит Секретариат ЕСПЧ. Там его проверяют как минимум трое юристов с очень хорошими зарплатами. Потом дело передается трем судьям ЕСПЧ с очень-очень хорошими зарплатами. Далее – решение проходит через множество местных чиновников. Если допустить глобальный сговор, он должен был быть как минимум с 10-ю чиновниками ЕСПЧ одновременно. Ну, и бросаться такими обвинениями в адрес судей ЕСПЧ в Страсбурге – как-то нехорошо. Совсем.

- Как вообще продвигаются иски Украины по Крыму и Донбассу в ЕСПЧ?

- У нас есть пять заявлений: два по Крыму, два по Донбассу и один по детям Донбасса. В апреле мы подали дополнительные пояснения к иску по Крыму, который касается 2014-го. По Донбассу подали в октябре этого года. Там просто огромный объем материалов – даже больше, чем по Крыму.

Есть два аспекта. Во-первых, материально-правовой. Необходимо доказать наличие нарушений, а потом доказать, что в них виновна РФ. Для этого собираем доказательства эффективного контроля Крыма и части Донбасса Россией. Работа не прекращается ни на минуту. Мне по выходным звонят свидетели, приехавшие с Донбасса, которые хотят сообщить какую-то информацию, показать видео.

Второй аспект – процедурный. Увы, ЕСПЧ действует немного не так, как другие международные суды, поэтому, как правило, нет четкого графика рассмотрения.

Украина побеждает Россию на юридическом фронте – Лищина

Фото Урядовий кур'єр

Мы недавно привлекли очень сильного британского юриста Бена Эммерсона. Он представлял Грузию по аналогичному иску, а также Хорватию против Сербии в Международном суде. Он действительно большой профессионал. Сейчас согласовываем с ним нашу процессуальную стратегию. Будем требовать у ЕСПЧ все же установить процедурный график. Это очень сложный процесс. И когда журналисты спрашивают меня, сможем ли обеспечить решение до конца года, то даже не знаю, с чего начинать объяснять.

- Ясно, что не до конца года. В лучшем случае два-три года?

- И даже не два-три года. Чтобы вас "напугать": период между началом процесса и решением о компенсации по Кипру составил ровно 40 лет.

- Насколько сильная у нас доказательная база?

- Весьма сильная.

- По Крыму сильнее?

- Я бы не сказал. База сильная по всем направлениям. Просто по Крыму задача проще. Фактически мы доказываем эффективный контроль России в течение одного месяца (с 26 февраля по 21 марта 2014-го). А после этого РФ и не скрывает своего контроля над Крымом. Собственно, Москва признавала, что и в течение того месяца ее войска бегали по полуострову. Так что в России отлично понимают, что эту часть проигрывают со свистом и сопротивляются для галочки.

В России отлично понимают, что эту часть проигрывают со свистом и сопротивляются для галочки

А по Донбассу у нас более сложная задача, ведь "их там нет". Чтобы доказать обратное, нужна кропотливая работа, которую мы, собственно, и ведем. Убеждаем ЕСПЧ в эффективном контроле Россией – они отвечают за Донбасс. Доказательств очень много. У нас около 100 свидетелей – и на этом не останавливаемся.

- В то же время замминистра по делам оккупированных территорий Юрий Грымчак говорит, что по формальным признакам на Донбассе нет оккупации.

- Не знаю, какой он специалист в международном уголовном праве. Честно скажу, я в этом не специалист. Потому что факт оккупации касается именно международного уголовного права, к ЕСПЧ он не имеет отношения.

Почему ЕСПЧ – самое важное из всех направлений? Потому что это наиболее прямой путь к определению факта агрессии. ЕСПЧ отошел в этих вопросах от международного публичного права. Он занимается нарушениями прав человека, и для него самое главное, кто отвечает за территорию в данный момент. ЕСПЧ не вникает глубоко в признаки оккупации, а очень четко определяет: "Вы контролируете территорию? Значит, вы отвечаете за права человека".

ЕСПЧ не вникает глубоко в признаки оккупации, а очень четко определяет: "Вы контролируете территорию? Значит, вы отвечаете за права человека"

Поэтому Европейский суд выработал для себя признаки эффективного контроля: наличие войск, политическая и экономическая поддержка и так далее. И мы по пунктам собираем доказательства. Даже нашли перебежчиков с той стороны, которые вскрыли систему российского "волонтерства": как ФСБ собирает людей с уголовным прошлым и отправляет "добровольцами" на Донбасс. Мы нашли доказательства абсолютно всех обстрелов через границу. Есть свидетели захвата всех российских танков и БТР. Выбили у Генштаба документы, которые там находились.

- Российские паспорта?

- В том числе.

- Хорошо. Мы доказываем, что Россия контролирует эти территории. Что это будет означать для РФ?

- Это будет иметь двойное значение. Первое – в деле перейдем к рассмотрению нарушений прав человека по сути. Второе – политический аспект. Мы уйдем от сложных международно-правовых споров: оккупация или не оккупация. У нас будет четкое решение суда о том, кто контролирует эту территорию. Нам уже не придется ничего доказывать. На основании решения ЕСПЧ будем вести переговоры. В этом случае России просто глупо будет говорить, что "нас там нет". Это и сейчас на самом деле не очень умно.

- Если смотреть на ситуацию в целом, Украина побеждает Россию на юридическом фронте?

- Да. Я глубоко убежден, что Украина выигрывает. Возможно, некоторые бои мы и проигрываем. Но в целом ситуация даже лучше, чем можно было ожидать. Та же Грузия в Международном суде не прошла и первоначальный этап. Не дошли даже до рассмотрения по сути.

- Часто звучала критика в адрес украинского руководства относительно затягивания иска. Но вот Грузия быстро подала и, видимо, не очень подготовилась.

- Вот именно. Этим занимается Министерство иностранных дел Украины, и они сделали все правильно.

УкраинаЭксклюзивРоссийско-украинский конфликтЕвропейский суд по правам человекаНациональное антикоррупционное бюро УкраиныМинистерство юстиции Украины