Путин сделал два неожиданных шага – Гозман

Путин сделал два неожиданных шага – Гозман

Никто не может предугадать, сколько лет Владимир Путин пробудет на посту президента России, но ясно одно: при желании он может находиться у руля вечно. "Слив" Донбасса невозможен в силу объективных причин, хотя вся эта затея с агрессией на востоке Украины вначале задумывалась Кремлем как "легкая прогулка".

В сознание Путина, как и многих россиян, вкралась одна досадная ошибка, которая в сумме с другими факторами стала причиной агрессии в отношении Украины.

В последние дни Путин сделал два неожиданных шага, которые могут свидетельствовать о том, что "он ищет какой-то выход".

Об этом и многом другом в интервью "Обозревателю" рассказал российский оппозиционный политик, президент Общероссийского общественного движения "Союз Правых Сил" Леонид Гозман.

- Минобороны России решило вывести часть российских офицеров с Донбасса. В Украине часто можно услышать прогнозы о "сливе Донбасса". Может ли вывод офицеров из СЦКК говорить о том, что дело все-таки к тому идет?

- К сожалению, нет. Думаю, проблема вот в чем: Донбасс для нашего начальства – это чемодан без ручки. От него ничего хорошего ни Российская Федерация, ни наши власти не получают.

Как я думаю, зашли они туда по ошибке. План был – расчленить Украину, захватить как минимум восемь юго-восточных областей, конечно, объединить их с Крымом либо сделать там какое-нибудь марионеточное государство типа Южной Осетии.

Все это проделывалось на ожидании того, что будет легкая прогулка, что будет, как в Крыму, что население будет встречать их радостно и что Запад это все съест.

Но прогулки не получилось, население не встречало, а Запад немножко озверел.

Проблема в том, что начать легко, а закончить сложно. Понимаете, Владимир Владимирович не может проиграть, тем более перед выборами. Он не может сказать народу: "Знаете, у нас не получилось, мы должны были уйти". Даже для демократической страны это всегда сложно – вспомните, как сложно в Америке принималось поражение во Вьетнаме.

Леонид Гозман

Путин мог бы уйти, если бы было такое требование народа – как было очень мощное требование к Ельцину прекратить войну в Чечне перед выборами 1996 года. К Владимиру Владимировичу такого требования нет.

У нас мало кто понимает глубину вовлечения в Донбасс. Наши очень здорово смогли убедить граждан в том, что там выполняется высокая моральная миссия, что Российская Федерация спасает там людей от неминуемой расправы со стороны "бандеровцев" и "хунты". Только что этот же тезис повторил Путин на своей пресс-конференции в ответ на вопрос украинского журналиста Цимбалюка.

Думаю, большинство людей у нас в это верит. Поэтому уйти он не может. Уйти – это отказ от этой "благородной миссии". Уйти – это поражение в войне, которую он зачем-то начал. Он мог бы уйти с Донбасса, если бы можно было придумать какую-то формулу, при которой он не потеряет лицо.

- Но пока такой формулы нет.

- Ее нет. Уйти, не теряя лицо, можно только в том случае, если у тебя есть доверие ко всем партнерам. Можно было бы сесть с Порошенко, с Трампом, с Меркель и сказать: "Ребята, давайте сделаем так: я скажу это, ты скажешь это – и нам всем это будет выгодно". Но они же не верят друг другу. Путин не верит никому, и ему никто не верит.

Поэтому надежда на то, что наши будут сливать Донбасс, очень невелики. Боюсь, что Волкер, который сказал, что у вас будет продолжение войны в 2018 году, прав.

- Вы вспомнили о пресс-конференции Путина и его ответе на вопрос украинского журналиста. Как раз по этому поводу лидер партии "Справедливая Россия" Сергей Миронов заявил: эти слова Путина свидетельствуют о том, что президент России – больший патриот Украины, чем Петр Порошенко.

- Сергей Миронов – выдающийся государственный деятель, но я бы очень скромно сказал, что на самом деле в ответе господину Цимбалюку прозвучала одна ошибка. Думаю, это искренняя ошибка. Наверное, президент действительно в это верит, когда он говорит, что мы один народ.

Путин верит в то, что мы один народ, он не понимает, что это другой народ. И разговор об общих корнях – это не совсем правильно. Мало ли у кого с кем общие корни. Некоторые думают, что мы все произошли от Адама и Евы, но это не значит, что нет французов и нет эфиопов.

Русские и украинцы – это тоже разные народы с разной культурой и прочим.

Кроме того, в этом же пассаже он сказал совершенно ужасную вещь о языке – что в украинском языке есть замечательные особенности по сравнению с русским. Если перевести это на нормальный язык, это означает, что украинский язык – это такой милый симпатичный диалект русского языка. Что, естественно, не так. В группе славянских языков украинский язык достаточно далеко отстоит от русского. Он уж точно не является диалектом русского.

Леонид Гозман

Я думаю, что Путин в это верит: и в то, что это один народ, и в то, что это один язык, а украинский – просто немного испорченный русский. И в это верят очень многие у нас.

Эта вера тоже является моральным обоснованием наших действий в отношении Украины.

- В сети стебутся насчет выборов названия для Керченского моста. Дескать, вы говорите, что в России нет демократии, а вот вам пример "честных демократических выборов". Как вы оцениваете сей факт?

- Это смешная история. Но все-таки Россия – не тоталитарная страна, это тоже надо понимать. У нас пока есть свобода слова. Например, мы с вами разговариваем, и я думаю, что после публикации со мной ничего не случится. По крайней мере, я надеюсь. Хотя нужно сказать, что публиковать многие вещи стало значительно тяжелее. У меня лежат два текста, которые не получается опубликовать. Но тем не менее мы не тоталитарная страна. И одеваться можно, как хочешь, и прическу любую делать. В Северной Корее это регламентировано, а у нас – нет.

Между прочим, если сравнить с определенными периодами нашей общей истории, то, конечно, это день и ночь.

Но что касается демократии или свободы выражения, то она существует только в рамках, в которых она позволена начальством. Думаю, Владимиру Путину наплевать на то, как будет называться Крымский мост. Но у нас уже давно его называют Крымским. Это логично, как еще его называть?

Я все-таки надеюсь, что когда-нибудь потом, когда все утрясется, этот мост будет играть большую роль в экономическом отношении. Ведь все, что есть, может служить на пользу.

Есть два варианта. Первый – что начальство с самого начала знало, что мост будет называться Крымским и организовало фарс с выборами. Второй вариант: начальство действительно провело выборы, но если бы результат кому-то из начальства не понравился, то они бы переписали все голосования, и мост бы назывался не Крымский, а Таврический, Потемкинский или Путинский.

Как с выборами президента не понятно, что происходит, так и с выборами названия моста.

Демократия – неделима. Она либо есть, и ты веришь в результат голосования, либо ее нет.

Обратите внимание на референдум в Каталонии. При всех проблемах, тем не менее, ни у кого – ни у сторонников каталонской независимости, ни у противников, – даже мысли не возникло сказать, что голосование было подтасовано. И те, и другие верят, что процентов было ровно столько.

- Ни у кого не вызывает сомнений, что Владимир Путин снова станет президентом. Можно ли предположить, что это будет его последний срок?

- Совершенно неизвестно, последний это срок или нет. Точно так же неизвестно весь ли срок он будет у власти. Потому что на самом деле есть ощущение исчерпанности. Оно очень сильно в стране. Ребят, ну сколько можно? На пресс-конференции он ничего не сказал, он не ответил ни на один вопрос. Он же не сказал ничего по сути. Допустим, что его не устраивает в сегодняшней России? Как он это будет исправлять? Какой будет страна через шесть лет.

Он же вроде на выборы идет, но не говорит, что будет делать, не представляет никакой программы. И это уже не в первый раз. Еще в 2007 году у "Единой России" был такой лозунг: "План Путина – победа России". Тогда я возглавлял список СПС по Петербургу. Тогда мы спрашивали: а где план? План – это бумага, где сверху написано "план", дальше идут какие-то пункты, а внизу подпись – "Путин". Это называется "план Путина". Нам говорили: план Путина изложен в его выступлениях на разных съездах, конференциях и так далее.

Леонид Гозман

В его первую каденцию у него, очевидно, определенный план был. Он состоял в наведении порядка, в прекращении войны, в приведении губернаторов в единую линейку и так далее. Но с тех пор плана не видно вообще. Кроме того, что "мы самые крутые, мы возглавляем движение всего мира против Америки".

Потому ощущение исчерпанности есть очень у многих, и никто не может предсказать, сколько времени Владимир Владимирович будет у власти, и будет ли он у власти после 2024 года. Понадобятся какие-то хитрые конституционные ходы, но в принципе – все в наших руках. У "Единой России" есть и будет конституционное большинство. Если Путин захочет, то он останется навсегда. Если Господь ему здоровье даст, то все спокойно.

- Может ли Путин закончить свое президентство на позитивной ноте, например, примирившись с Украиной, восстановив дружественные отношения с ней?

- Я не думаю, что он закончит миром в Украине. Может быть, если он найдет приемлемый выход, то он отстанет от вас. Но это не то, чего хочет народ. Это не победа 20-летнего правления. Закончил войну, которую сам же зачем-то начал? Ну что это такое? Это не нравится.

А вот супердержава, блок против Америки – им бы что-нибудь такое.

Я не вижу у Путина иных возможностей, кроме увеличения международной напряженности. Хотя он, конечно, понимает, что ситуация тяжелая.

Но я хочу обратить внимание на то, что за последние дни он сделал два неожиданных шага, которые я приветствую.

Первое – он согласился на участие нашей сборной в Олимпиаде под нейтральным флагом, а мог и не согласиться. Вся пропагандистская подготовка шла к тому, чтобы этих самых "злокозненных пиндосов" послать куда-нибудь, и не нужна нам эта Олимпиада, будут у нас свои Олимпийские игры – с Беларусью, с Абхазией и прочими.

Но он согласился. Это было абсолютной неожиданностью, чуть ли не единственным примирительным шагом, который он сделал за все время. Более того – он сказал: "Частично мы и сами виноваты". Как это так – "мы виноваты"? Мы уже столько лет ни в чем не виноваты.

Мне кажется, это очень важно. Например, развязка между Китаем и США началась с визита в Китай американской команды по пинг-понгу. Они мячиком перебрасывались – и с этого началось прекращение враждебности, которая длилась десятилетиями.

Россияне не могут прийти в себя от этого его решения.

Но это открывает огромные возможности. В конце Олимпиады он может поблагодарить за честную конкуренцию, за честную борьбу. Он может вспомнить, что спорт должен объединять людей.

Конечно, от этого не снимут санкции, и он все равно не отдаст Украине Донбасс. Но не будет новых проблем. У него есть потенциал. И он почему-то туда пошел.

Леонид Гозман

И второй поступок произошел буквально вчера (17 декабря. – Ред.) – когда он позвонил Дональду Трампу и поблагодарил не кого-нибудь, а Центральное разведывательное управление за помощь в обнаружении террористов и предотвращение теракта в Казанском соборе Петербурга.

Сначала я грешным делом подумал, что они все придумали, и никакого теракта не было. Когда они говорят, что что-то предотвратили, я, честно говоря, не очень в это верю. Проверить ведь невозможно. Но тут действительно предотвратили – только с помощью американцев.

Мне кажется, спецслужбам говорить об этом было не обязательно. Это их внутренние дела, закрытые. Они как-то взаимодействуют друг с другом, но это совсем не обязательно делать достоянием общественности. Конечно, не исключено, что Трамп этого требовал. Но, скорее, это все-таки решение Путина. Почему-то он решил это сделать – лично поблагодарить Трампа.

Не исключено, что он ищет какой-то выход, потому что больно уж все плохо. Тем более что ожидается обнародование каких-то новых данных, новых решений по олигархам и прочее. Он очень обеспокоен этим делом, и какие-то шаги он все-таки делает.

Но для сложившейся у нас системы внешний враг и балансирование на грани войны необходимо по внутриполитическим соображениям. Наша система, к сожалению, такова, что ее улучшение возможно, реформы возможны, и не все так плохо у нас на самом деле, но необходимые реформы не могут быть проведены, потому что они сталкиваются с интересами правящего слоя, правящей группы, с их личными интересами.

Почему Пиночет, при всей неоднозначности этой фигуры, мог проводить реформы? Потому что у него не было интереса в сохранении той системы, которую построил Альенде. Почти во всех случаях, когда проводятся серьезные реформы, нет интереса в консервации того, что есть.

К сожалению, у нас система построена таким образом, что ее сохранение в интересах всего высшего начальства. Поэтому внутренние реформы проводить крайне сложно, но тогда нужно внешнее напряжение, в том числе из Америки.

Поэтому наша система находится в тупике, и меня это совершенно не радует. В принципе, и вас это не должно радовать, потому что система, находящаяся в тупике, опасна для соседей. Мне кажется, вы объективно заинтересованы в демократизации и в стабильности в России.

- Да. И, прежде всего, в смене власти.

- Даже не в смене власти, а в демократизации. Но, к сожалению, демократизации без смены власти не получится.

РоссияЭксклюзивРоссийско-украинский конфликтМиротворческая миссия ООНВыборы в РоссииАннексия КрымаОлимпиада-2018АТО на ДонбассеЛеонид ГозманВладимир Путин